Детская ИЛЛЮСТРАЦИЯ
Суббота, 16.12.2017, 02:34
ГлавнаяРегистрацияВход Приветствую Вас Гость | RSS

Меню сайта

ХУДОЖНИКИ
Биография [1]
Интервью [1]
Реалии [3]

Главная » ХУДОЖНИКИ » МИГУНОВ Евгений Тихонович » Реалии

«ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ЕВГЕНИЯ МИГУНОВА»

           Спорный вопрос – когда началось разложение студии «Союзмультфильм». Но можно почти безошибочно сказать, когда от студии отлетела ее душа. Это случилось в 1960 году. Тогда, когда с «Союзмультфильма» «ушли» Евгения Тихоновича Мигунова.

           Именно Мигунов в 1940-50-е годы был душой того уникального сообщества, которое носило тогда имя «Союзмультфильм». Балагур, хохмач, трудяга. Легенда. «Женька Мигунов, который умеет все». Его почитают как учителя почти все, кто работал с ним рядом, вне зависимости от возраста. «Он все испытал и все проник» - режиссура, сценарное мастерство, изобразительное решение, цеховая «рутина», песенные тексты, озвучание, техническое обеспечение, худсовет, теория, преподавание... Он был первым почти во всем. Любой элемент производственного процесса был испробован им лично, и в каждой ипостаси он добивался «знака качества». «Союзмультфильм» без Мигунова – это нонсенс. Это водка без спирта.

Вряд ли на студии появлялся более органичный для мультипликации художник. И вряд ли студии дано будет замазать то позорное пятно, одну из самых грязных страниц своей истории, когда этот человек был хамски изгнан из этих стен административными временщиками под молчание коллег. Ни один из последующих руководителей и администраторов «Союзмультфильма» не соизволил извиниться перед ним за то преступное дикарское головотяпство – трагическое не столько для Мигунова, сколько для советской анимации. Вплоть до сегодняшних претендентов на правопреемство и доходы от его картин, которые не желают при этом отвечать по законам этого правопреемства за давний, но не искупленный позор своих предшественников. Теперь каяться поздно, и то страшное пятно 1960-го года навсегда останется для студии несмываемым.

Его анимационная биография – как захватывающая книга, оборванная на самом подходе к кульминации.

...Конец 1950-х – время наибольшего творческого взлета режиссера Мигунова. Он стремительно набирал скорость и становился безоговорочным лидером на «Союзмультфильме» того периода. Это – пора тяжелого кризиса студии, когда все понимали, что дальше так нельзя, и ждали перемен. Ждали, в основном, от «новых» (вернее, хорошо забытых), «взрослых» жанров, в первую очередь от мультипликационной сатиры. Первым сатириком был неутомимый Мигунов. Сатира была его «коньком», давней страстью. «Бомбы» ждали в основном от него. И он готовил эти «бомбы». Можно назвать хотя бы три.

Первая – разработка сатирического журнала «Дятел», с перестройкой всего производственного процесса (позже многие эти идеи были позаимствованы для организаций журнала «Фитиль» и альманаха «Веселая карусель», с «воскрешением» таких казавшихся архаичными, а на деле – новаторских приемов, как плоская марионетка («перекладка», «дорисовка» под камерой, с первой в советской мультипликации попыткой введения полиэкрана, с небывало смелыми монтажными и пластическими решениями. Вторая – незавершенная экранизация «Прозаседавшихся» Маяковского, которая и стоила Мигунову кинокарьеры. Третья – сценарий «Мир! Мир! Мир!!!».

Все это осталось на бумаге. Ему не дали взорвать эти «бомбы». Взорваны они были гораздо позже и совсем другими людьми. И тем не менее Евгений Мигунов навсегда останется в истории анимации одним из главных «революционеров» рубежа 1950-60-х годов. Как бы скептически ни смотрела критика на «виртуальное», оставшееся нереализованным, кино. Само существование и одобрение худсоветом в 1959 году такого проекта, как «Мир! Мир! Мир!!!» означало для мультипликации не меньше, чем появление на экране двумя-тремя годами позже «Больших неприятностей» или «Истории одного преступления». Это была заявка на принципиально новое режиссерское мышление, знаменующая приход в анимацию по-настоящему авторского отношения к фильму. Многие наши фильмы 1970-80-х годов, в том числе прославленные, были в почти готовом виде «запрограммированы» в том давнем и забытом теперь даже специалистами сценарии.

Новаторства Мигунова осуществили и развили другие. Но разве можно сосчитать, скольких потенциальных шедевров лишилась студия? Впрочем, повезло «Диафильму», «Крокодилу», «Веселым картинкам», издательствам, где работал Мигунов. Он стал их классиком.

Мигунов был из тех людей, которые не копят, а отдают. Причем так щедро, что кажутся фокусниками, достающими из цилиндра кролика за кроликом без конца. Цилиндр воспринимался воистину бездонным. Какой ценой это давалось и каково было «закулисье» мастера – знали разве что родные.

Результат этой расточительности – плачевное состояние мигуновских архивов. Эскизы и рисунки, как правило, оставались на студиях, карикатуры и иллюстрации – в редакциях, дружеские шаржи – у адресатов. Бесчисленные маленькие шедевры Мигунова рассеяны по стране, и собрать их не легче, чем восстановить Янтарную комнату. Один из самых плодовитых и инициативных художников, он меньше всего думал о собственном наследии.

Его появление в любой компании означало то же, что означает для ребенка выход клоуна на цирковой манеж. Пришел Мигунов – значит, сейчас будет весело, легко и солнечно. Хотя яда для своих розыгрышей, шаржей и шуток он не жалел, и многие этого побаивались. Сам же он мало кому запомнился смеющимся...

           Он ко всему относился как к произведению искусства, требующему отделки до степени абсолютного блеска – будь то фильм, эскиз, раскадровка, плакат, карикатура, оформление зала или фойе, шарж, поздравительный текст, изготовление сувенира, пошив одежды, организация праздничного стола, техника рыбной ловли или розыгрыш коллеги.

Теперь в мультипликации почти не осталось столь же требовательных художников. «Нонешние» больше доверяют компьютерным возможностям, чем своим рукам. И уж тем более некому теперь, как это проделывал Мигунов, просиживать всю ночь за швейной машинкой для того лишь, чтобы утром эффектнее подшутить над одним из товарищей. Вместе с Мигуновым окончательно ушла из обихода мультипликаторов культура розыгрыша.

Студия исторгла Мигунова. Но Мигунов сохранил студию в себе. Последние пять лет, когда начались публикации его текстов, он делился с нами тем творческим воздухом, который запечатлен в тетрадях «О, об и про...», в портретной галерее своих современников – союзмультфильмовцев, крокодильцев, ВГИКовцев... В этих тетрадях былая студийная атмосфера сохранилась лучше, чем в стенах здания на Долгоруковской. История советской мультипликации не будет написана, пока не будут до конца опубликованы эти тексты. Так же, как и эссе об эстетике карикатуры, шаржа, традиционной мультипликации и других условных искусств, до сих пор остающиеся недоступными как специалистам, так и рядовым читателям. Теперь, когда Мигунова нет, их опубликование – долг киноведов, дело их профессиональной чести. Дай Бог им скорее это осознать. Мигунов любил говорить:

        - «Хорош тот мастер, чьи ученики его опередили. Мои ученики обошли меня. Я еще жив».

Он действительно пережил не только почти всех своих друзей и однокашников, но и учеников, коллег-карикатуристов и соавторов-литераторов. Он пережил времена, когда был всеобщим любимцем «Союзмультфильма», времена, когда стал живой легендой студии, героем студийных баек и преданий. Он дожил до забвения. До того момента, когда аниматоры спрашивают друг друга: «А кто такой этот Мигунов?», а те, кто знает его как карикатуриста и иллюстратора, удивляется при известии о том, что «этот Мигунов» имеет прямое отношение к анимации.

Больше того: теперь, с первыми публикациями фрагментов его текстов, возможно, наступает пора «воскрешения» его имени для историков, киноведов и аниматоров. И этот период он тоже успел застать.

1 января 2004 года отлетела душа самого Мигунова. Но остаются три с половиной десятка рукописных тетрадей «О, об и про...». Остаются перебеленные тексты эссе «Рисованное лекарство» и «Портреты в квадрате», разрозненные статьи и заметки о мультипликационном кино и иллюстрации, в том числе материалы книги об анимации «Где живет Баба-Яга?».     
Остается завещание Мастера:
«Оказывается, что все записанное мной хаотически, в разное время и в разном состоянии, и является главным итогом моей жизни! И мне будет очень досадно, если этот колоссальный и необычный труд пропадет из-за невнимания к нему.

Я начинал записи шутя, просто чтобы «царапнуть» жизненные стенки или написать на них: «здесь был Женька». Но потом, втянувшись, стал записывать открывшиеся мне истины, которых я не знал, приступая к бумагомаранию.

Люди! Не выбрасывайте мои мысли. Это – все, что я создал ценного на свете. Выбросите и сожгите все остальное. Мысли – пощадите! И этим – пощадите тех, про кого и о ком велись эти записи.

Если все записанное мной не будет прочтено – получится, что я прожил одну жизнь и дважды умер. А ведь могло быть наоборот. Две жизни и одна смерть...».                                                             
                                                                              

         Теперь дело за нами – это завещание выполнить. «Вторая жизнь» Е.Т.Мигунова не должна прерваться, как прервалась первая.

 

 

 

 

Категория: Реалии | Добавил: detilus (20.02.2009)
Просмотров: 1204 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Друзья сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 Создать бесплатный сайт с uCoz